 Версия для печати |
 |
Три жизни генсека  Их подарили Л. И. Брежневу не кремлёвские чудо-таблетки, о которых ходят легенды, а реальные экстрасенсорные способности... его домашнего питомца.В течение пяти лет после прихода в 1964 году Л. И. Брежнева к власти Индира Ганди, премьерминистр Индии, во время каждого посещения СССР неизменно спрашивала: когда Леонид Ильич нанесёт ответный визит, который пойдёт на пользу дружбе двух великих народов? И наконец Брежнев решился. В первых числах января 1969 года состоялся его первый официальный визит в Индию. ПОДАРОК ДАЛАЙ-ЛАМЫ На одном из приёмов во дворце Индиры Ганди Чрезвычайный и Полномочный Посол Советского Союза в Индии Михаил Пегов показал Леониду Ильичу маленького роста человека неопределённого возраста. Пояснил, что это – первосвященник ламаистской церкви в Тибете, далайлама, в изгнании, которого приютила у себя Индира Ганди. О нём ходят легенды по всей Юго¬Восточной Азии. Он, к примеру, в совершенстве владеет гипнозом. Вводя людей, страдающих астмой, язвой желудка и сердечными заболеваниями, в гипнотический транс, он за два сеанса излечивает их навсегда от этих недугов. Читает книги с завязанными глазами, прикасаясь к тексту кончиками пальцев. Может по запаху купюры определить её номинал. И что уж самое невероятное – во время занятий йогой далайлама способен отрываться от земли и в течение нескольких секунд парить в воздухе! Брежнев заинтересовался рассказом посла и попросил представить его тибетцу. Когда их руки сомкнулись в рукопожатии, первосвященник долго не отпускал ладонь Леонида Ильича, а затем через переводчика сообщил, что высокий гость тринадцать лет назад перенёс инфаркт, да и вообще у него есть проблемы с сердцем, которые в будущем серьёзно осложнят ему жизнь. – Чёрт возьми! – воскликнул Леонид Ильич в состоянии крайнего возбуждения. – Действительно, в 1956 году, находясь на посту второго секретаря компартии Казахстана, я перенёс инфаркт! Это было ровно тринадцать лет назад... Да и сейчас сердчишко нетнет, да и пошаливает... Нука, ну¬ка, пусть продолжает этот ясновидящий! – Судя по рисунку линий на ладони моего гостя, – продолжал первосвященник, – его в ближайшем будущем подстерегают смертельные опасности. – Наверно, самолёт, на котором я буду возвращаться домой, потерпит крушение, – в шутку сказал Леонид Ильич. Далай¬лама, вперив пронзительный взгляд в зрачки собеседника, внимательно выслушал перевод и ответил, что со смертельной опасностью Брежнев встретится не в небе, а на земле. И не раз. После этого первосвященник сделал знак переводчику наклониться и чтото прошептал ему на ухо. – Господин Генеральный секретарь, – с пафосом произнёс переводчик, – его святейшество далайлама спрашивает, не соблаговолите ли вы принять от него некое существо, которое наделено даром предвидения. В будущем оно сможет уберечь вас от многих напастей. – Отчего ж не принять? – Леонид Ильич тряхнул своей роскошной шевелюрой. – Из рук такого человека и яд принять – святое дело... Приму обязательно! После этого первосвященник чтото сказал мальчику¬монаху, и тот стремглав помчался к выходу. Через минуту он вернулся с объёмистой клеткой, в которой сидел... невероятных размеров пушистый чёрный кот, которого Леонид Ильич сначала принял за пантеру. Далай¬лама, тихо и ласково произнося какието слова, похожие на заклинания, поднёс ладонь Брежнева к клетке, и кот принялся тщательно её обнюхивать, время от времени поднимая свои огромные жёлтые глаза то на Леонида Ильича, то на первосвященника. Закончив ознакомление с ладонью Брежнева, кот выгнул спину и, подойдя к дверце, стал скрести её когтями. Мальчик¬монах открыл клетку, и кот с неожиданной для его размеров грацией спрыгнул на пол. Помахивая хвостом, он уверенно сел у ног Брежнева. Едва посол попытался ближе придвинуться к Генеральному секретарю, как кот резко обернулся в его сторону и предостерегающе зашипел. Первосвященник широко заулыбался, одобрительно закивал головой и произнёс длинную тираду. – Господин Генеральный секретарь, – начал переводчик, – его святейшество сказал, что, судя по поведению кота, который не только признал в вас своего нового хозяина, но и сразу приступил к охранным обязанностям, он не ошибся в своём выборе... В последующем, господин Генеральный секретарь, имейте в виду: если кот подойдёт к вам и станет тереться о ваши ноги или вцепится зубами в штанину, – это значит, он предупреждает вас о беде... Если вы намерены держать его у себя в доме, то кормить его следует только сырым мясом и только лично с ваших рук... Ваши биополя должны слиться воедино. Лишь в этом случае инстинкт самосохранения животного распространится на вас. Поэтому при возникновении угрозы вашей жизни кот будет вести себя так, как если бы спасал свою... – Вот те на! – в сердцах произнёс Леонид Ильич. – А если мне придётся на неделю уехать в заграничную командировку, тогда что? Голодом морить животное прикажете, так, что ли?! – Господин Генеральный секретарь, его святейшество говорит, что кот не будет для вас обузой в поездках – не тяготит же вас в пути личная зубная щётка. Считайте, что кот – это ваш охранный талисман, он неотлучно должен находиться при вас, в противном случае он утратит свой дар предвидения и станет лишь частью домашнего интерьера... Вы не находите, что тогда весь ритуал дароприношения теряет смысл? – Очень убедительно сказано! – восхитился Брежнев. – Ему бы, далайламе, у меня в ЦК отдел пропаганды возглавить. Я бы с его помощью всех империалистов в коммунистическую веру обратил... Стопстоп! – спохватившись, воскликнул Генеральный, обращаясь к переводчику. – Это переводить не надо!.. На даче в Заречье, где большую часть года проживал Леонид Ильич с семьёй, Ламе(так назвали кота в честь далайламы) отвели целую комнату. Кот начал с того, что настороженно обошёл все два этажа дачи, а затем вышел наружу для ознакомления с окрестностями. Никого, кроме Леонида Ильича, кот к себе не подпускал. Единственное исключение он делал для младшего внука Брежнева, четырёхлетнего Андрея. Ему он позволял не только ездить на себе верхом, но и, что уж совсем невероятно, дёргать за хвост. Со временем кот так привязался к мальчику, что сделал своим жилищем его комнату. Однако пищу – а это был, как правило, огромный кусок телятины с кровью – он принимал только из рук хозяина, Леонида Ильича. Мясо Лама получал дважды в день, утром и вечером. Но, видимо, этого ему не всегда хватало, поэтому время от времени он устраивал охотничьи рейды по дачному участку. Как уж кот под снегом находил змеиные и кротовые норы – одному богу известно. Охране же во время обхода территории оставалось лишь собирать трофеи – головы ужей, гадюк и кротов. Удивлению телохранителей и челяди не было предела: оказывается, на даче процветал целый подземный террариум. Об этом можно было судить по количеству собранных змеиных голов: к концу зимы Лама съел около тридцати змей! Случались и курьёзы. Однажды утром из заповедника Завидово, куда по традиции выезжал на охоту Леонид Ильич, в Заречье прибыл старший егерь Василий Петрович Щербаков. Двигаясь к дому, он вдруг заметил на краю расчищенной от снега дорожки свежую и довольно впечатляющую горку экскрементов (о том, что Брежнев привёз из Индии кота, егерь не знал). Профессионал высокого класса, Василий Петрович, конечно же, не мог оставить без внимания невесть откуда взявшиеся фекалии неизвестного происхождения. Егерь поднял кусок, понюхал и, сорвавшись с места, опрометью бросился к дому. – Рысь, на участке была рысь! Я это унюхал по оставленным ею экскрементам. Сейчас же возьмите собак и вперёд... Надо её найти и уничтожить! В противном случае она может наделать таких бед – не отчитаешься! – показывая поднятый с дорожки кусок, прокричал Щербаков телохранителю у входной двери. Охранник заулыбался. – Успокойтесь, Василий Петрович, это не рысь, а кот, которого Леонид Ильич получил в подарок в Индии... Так что не волнуйтесь – всё в порядке, лишних зверей в Заречье не наблюдается. А если б даже и появились, кот их быстренько спровадил отсюда. Мы считаем, что в бригаде телохранителей появился ещё один «боевой штык», вольнонаёмный сотрудник без офицерского звания... БОЕВОЕ КРЕЩЕНИЕ ЛАМЫ 21 января 1969 года вся Москва ликовала по поводу возвращения на Землю космонавтов Шаталова, Хрунова, Елисеева и Волынова. Десятки тысяч москвичей встречали героев на всём пути их следования из аэропорта Внуково¬2 до Кремля. Из радиотрансляторов, установленных на улицах, неслись голоса дикторов Гостелерадио, сообщавших слушателям о передвижении космонавтов и правительственного кортежа. Странно, но дикторы почему¬то не единожды сообщили и о том, что именно во второй машине находится Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев... Как только кавалькада правительственных «чаек» подъехала к Боровицким воротам, из шеренги оцепления навстречу второй машине бросился некто в милицейской форме с пистолетами в обеих руках и открыл огонь на поражение. Однако стреляющий не знал, что незадолго до подъезда к Кремлю в кортеже произошло перестроение и из окна второй машины теперь выглядывал не Брежнев, а очень на него похожий космонавт Георгий Береговой. Перестроение и внешнее сходство с Береговым спасли жизнь Леониду Ильичу. Но он¬то знал, кто был его истинным спасителем... В день покушения Лама поднялся раньше обычного и стал скрестись в дверь спальни хозяина. Вопреки увещеваниям жены Леонида Ильича, Виктории Петровны, кот во что бы то ни стало намерен был прорваться внутрь. Когда же его наконец впустили, он тут же вспрыгнул на супружеское ложе Брежневых и, неотрывно глядя своими лунообразными жёлтыми глазищами на спящего Леонида Ильича, начал жалобно мяукать. Всё утро Лама ни на шаг не отходил от Брежнева, тёрся о его ноги и время от времени издавал жалобные звуки. Перед отъездом Брежнева в Кремль кот стал буйствовать, хватать зубами его штанину, да так настойчиво, что его пришлось посадить на цепь. Всю дорогу от аэропорта до Кремля Леонид Ильич недоумевал: что могло вывести из себя всегда спокойного и уравновешенного Ламу? Наконец его осенило – он вспомнил наставления тибетского первосвященника... И тогда Брежнев с напускным простодушием сказал сопровождавшим его Косыгину и Подгорному: – А что это мы, товарищи, так рвёмся вперёд? Кого встречают люди, нас или космонавтов? А ну¬ка, Николай, – обратился он к водителю, – немедленно перестройся и стань в конце колонны! Так 21 января 1969 года Брежнев впервые воочию столкнулся с провидческим даром Ламы... Через некоторое время Леониду Ильичу представился ещё один случай убедиться в предназначении Ламы оповещать его о грозящей ему смертельной опасности. ...Рабочий день Брежнева на даче в Заречье начинался в 8.30, когда он в сопровождении телохранителей выезжал в Кремль. 20 февраля 1970 года ровно в 6.00 Лама ворвался в спальню хозяина и стал тереться о его ноги, а при каждой попытке Брежнева выйти из помещения хватал его зубами за манжеты брюк. Леонид Ильич, вспомнив, что именно так вёл себя кот в день покушения 21 января, решил проверить свои догадки и поэкспериментировать. – Ребята, – заявил он телохранителям, торопящимся сдать смену другой бригаде, ожидавшей Генерального в Кремле, – вы поезжайте, а я здесь поработаю ещё с документами... А за мной пришлите ваших сменщиков. Слово охраняемого – приказ. Уехали без него. На трассе, сбоку, вылетела военная грузовая машина – солдатик за рулём не посмотрел влево. В итоге водитель правительственного ЗИЛа, на котором должен был ехать Генеральный, от столкновения ушёл, но машину развернуло и ударило о стоящий на обочине трейлер. В ЗИЛе находились шесть сотрудников, пятеро из них бодрствовали, поэтому сумели скоординироваться и уцелели, хотя и получили травмы различной степени тяжести: сломанные рёбра, сотрясение мозга, ушибы, ссадины. Володе Егорову, который спал, сидя на месте отсутствующего охраняемого, снесло полчерепа... Когда о происшествии доложили по радиотелефону Брежневу, тот, не раздумывая, затребовал с кухни дополнительный кусок телятины для Ламы. Вслед за этим Леонид Ильич попросил дежурного телефониста соединить его с Индирой Ганди. Ничего не объясняя, попросил её найти предлог и наградить далайламу какимнибудь достойным его статуса индийским орденом... В 1971 году Брежнев окончательно уверовал в провидческий дар Ламы. В начале года Генеральный получил приглашение от президента Франции Жоржа Помпиду посетить страну с официальным визитом. Помощники и советники Брежнева стали готовить его к поездке. Оказалось, что не только они готовились к встрече глав двух государств. Не добитые прежним президентом Франции, генералом де Голлем, члены террористической организации ОАС, перешедшие на нелегальное положение в Алжире и Франции, задумали напомнить о себе двойным покушением на Помпиду и Брежнева. Лама вёл себя спокойно до тех пор, пока Леонид Ильич не собрался сесть в машину, которая должна была доставить его во Внуково¬2 для вылета в Париж. Кот тут же пришёл в состояние крайней нервозности. Как это бывало и раньше, он зубами хватал Брежнева за манжеты штанин, буйствовал, а в промежутках вдруг затихал и неотрывно смотрел на хозяина своими огромными жёлтыми глазами. Леонид Ильич попытался успокоить Ламу. Увы! Тот даже не позволил надеть на себя ошейник, к которому привык, выезжая с Брежневым в заграничные поездки. Уже одно это обстоятельство заинтриговало и заставило Брежнева проявить повышенную бдительность. Он позвонил Председателю КГБ Юрию Андропову и, ничего не объясняя, спросил, нет ли какихлибо новых данных по Франции. Андропов сначала было замялся, а потом сказал, что получасом раньше получил от нашей внешней разведки сведения о готовящемся оасовцами покушении на Помпиду и на него, Генерального секретаря ЦК КПСС. Брежневу ничего не оставалось делать, как перенести поездку на другое время. И действительно, дня через два зачинщики заговора были арестованы, и французские газеты раструбили на весь свет, что на Брежнева и Помпиду готовилось покушение. В середине 70¬х Леонид Ильич по настоянию жены впервые поставил на заседании Политбюро вопрос о своей отставке. Однако «старики» – Тихонов, Соломенцев, Громыко и Черненко – не допустили этого: больной и немощный Брежнев был им удобен. Они дружно начали отговаривать его: «Да что вы, Леонид Ильич! Вы ещё полны творческих сил. Не может быть и речи о вашем уходе на пенсию. Вы просто поменьше себя утруждайте. Мы сами будем на себя больше брать». Однако Леонида Ильича такой поворот событий заставил призадуматься. Покушение в январе 1969 года, инцидент с Володей Егоровым, заговор оасовцев в 71¬м внушили Брежневу мысль о том, что за ним по пятам следует злой рок, уготовивший ему насильственную смерть. А единодушный отказ ветеранов Политбюро отпустить его на заслуженный отдых? Это что? Не свидетельство ли это того, что они держат его в качестве живой мишени для отстрела?! Не найдя объективных доказательств своим подозрениям, Леонид Ильич поделился ими с женой. Вердикт Виктории Петровны был резким и бескомпромиссным: «Да, Лёня, надо уходить. Ты ведь ничего уже не можешь. А те, кто ещё чтото может, – все эти тихоновы, соломенцевы и черненки – им ничего не нужно, кроме собственных кресел. Поэтому они тебя и держат. Возможно, как живую мишень, а возможно, потому что очень боятся, чтобы ктото из молодых, тот же Романов, не вырвался вперёд, – ведь тогда им всем придёт конец... Уходи!» Однако атеросклероз сосудов головного мозга и увлечение наркотическими средствами сделали Брежнева неполноценным не только физически, но и умственно. Он стал безвольной игрушкой в руках хитромудрых соратников по Политбюро, потеряв способность критически оценивать свои поступки... ПОЕЗДКА В ТАШКЕНТ Весной 1982 года произошли события, которые оказались для Леонида Ильича роковыми. Он отправился в Ташкент на празднества, посвящённые вручению Узбекской ССР ордена Ленина. 23 марта 1982 года по программе визита Брежнев должен был посетить несколько объектов, в том числе авиационный завод. С утра, после завтрака, состоялся обмен мнениями с местным руководством, и все вместе решили, что программа достаточно насыщенна и посещение завода будет утомительным для Леонида Ильича. Договорились туда не ехать, охрану сняли и перебросили на другой объект. По словам личного телохранителя Леонида Ильича, Владимира Медведева, со всеми намечавшимися посещениями управились довольно быстро. Возвращаясь в резиденцию, Брежнев посмотрел на часы и обратился к первому секретарю ЦК компартии Узбекистана Рашидову: – Время до обеда ещё есть. Мы обещали посетить завод. Люди готовились к встрече, собрались, ждут нас. Нехорошо... Возникнут вопросы... Пойдут разговоры... Надо ехать! Разговор зашёл при подъезде к резиденции. Вмешался начальник охраны Брежнева, генерал Рябенко: – Леонид Ильич, ехать на завод нельзя. Охрана снята. Чтобы её вернуть, нужно время... Да и потом, мне докладывают из резиденции, что ваш питомец Лама просто с ума сошёл, управы на него никакой, беснуется, не приведи господь, покусал уже всю охрану. Это был последний козырь Рябенко. Он ничего не придумал, сказал, как было, ибо для него уже не являлось секретом, что все встречи и визиты Брежнев проводит либо отменяет в зависимости от поведения тибетского кота. Генеральный, уязвлённый вторжением подчинённого в сферу его сокровенных тайн, жёстко ответил: – Ты вот что. Возвращай охрану, а мой питомец – не твоя забота... О нём я позабочусь сам. На всё про всё даю тебе пятнадцать минут. Как рассказывал в последующем полковник Котов, бывший начальник одного из управлений Комитета госбезопасности Узбекской ССР, выйдя из машины, Брежнев с Рашидовым и телохранителями двинулись к цеху сборки. Когда проходили под крылом почти готового самолёта, народ на лесах также стал перемещаться. Леонид Ильич уже почти вышел из¬под самолёта, когда вдруг раздался жуткий скрежет. Стропила, окружавшие строящийся самолёт, не выдержали, и огромная деревянная площадка – во всю длину самолёта и шириной метра четыре – под неравномерной тяжестью перемещавшихся рабочих рухнула! Люди по наклонной покатились на делегацию. Брежнев и Рашидов, вместе с сопровождавшими, были накрыты рухнувшей площадкой и скатившимися с неё рабочими. Леонид Ильич лежал на спине, рядом с ним Рашидов с разбитой головой. Тяжёлая площадка, слава богу, не успела никого раздавить. Генерал Рябенко, повинуясь какойто внутренней инерции, взглянул на часы. Было 13 часов 23 минуты. Эти цифры он запомнил на всю жизнь. Телохранители с большим трудом подняли Генерального. Ехать в больницу Брежнев отказался, и телохранители, усадив его на заднее сиденье правительственного ЗИЛа, рванули в резиденцию. И привезли шефа к новой для него трагедии. В 13 часов 23 минуты Лама, перекусив зубами металлический поводок и искусав до крови пытавшихся его удержать телохранителей, выбежал на улицу и бросился под колёса первой проезжающей машины. Когда телохранители сообщили Леониду Ильичу о поведении Ламы накануне инцидента на авиазаводе и показали изуродованный труп кота¬провидца, Генеральный обнял генерала Рябенко и, прослезившись, сказал: – Ты был прав, на авиазавод не нужно было ездить! В ноябре того же 1982 года Л. И. Брежнев скончался. |
|
||||
|
|
|
||||
© 2008 "Журнал Дивеса"
