 Версия для печати |
 |
Сенат на службе России  Созданный Петром Великим Правительствующий Сенат просуществовал до 1917 года… Многие административные реформы Петра Великого, на которые он возлагал большие надежды, так и не прижились на русской почве, тогда как Сенат, создание которого не рассматривалось в качестве долговременного проекта, в жизнь государства вошёл органично и надолго, просуществовав до самого конца Российской империи. Открытие его диктовалось сиюминутной потребностью. Едва ли не постоянно пребывая в походах и путешествиях, государь почти не имел времени заниматься рутинной административной работой. Обычно на время своего отсутствия Пётр поручал определённую сферу государственного управления тому или иному соратнику, но это, разумеется, лишь отчасти решало проблему. Поэтому согласно указу от 22 февраля 1711 года на время «отлучек Наших» государь создал «Правительствующий Сенат для управления». 2 марта в присутствии царя девять новоиспечённых сенаторов и обер¬секретарь принесли присягу в Успенском соборе Московского Кремля. Ещё один указ, самолично написанный Петром I, регламентировал работу нового органа: «Суд иметь нелицемерный, расходов напрасные отставить, денег как можно больше собрать, дворян собрать молодых, вексели исправить, а соли стараться отдать на откуп. Торг китайский и персидский умножить, армян приласкать, учинить фискалов…» Указ явно писался на скорую руку, но у Петра, видимо, не было времени, чтобы придать документу более логичный и глобальный характер: царь собирался в очередной поход, на сей раз – против турок. Через четыре месяца, когда русская армия попала в окружение на реке Прут, Пётр послал к сенаторам следующий документ: «Господа Сенат! Извещаю вас, что я со всем своим войском без вины или погрешности нашей, единственно только по полученным ложным известиям, в семь крат сильнейшею турецкою силою так окружены, что все пути к получению провианта пресечены, и что я, без особливыя Божией помощи, ничего иного предвидеть не могу, кроме совершенного поражения или что я впаду в турецкий плен. Если случится сие последнее, то вы не должны почитать меня своим царём и государем и ничего не исполнять, хотя бы и по собственному повелению от нас было требуемо, покамест сам я не явлюсь между вами в лице моём, но если я погибну и вы верные известия получите о моей смерти, то выберите между собой достойнейшего мне в наследники». Отношения монарха с наследником Алексеем уже тогда были холодными, и если бы царь действительно пал на поле битвы, то не исключено, что на российский престол действительно вступил бы один из первых девятерых сенаторов. Однако с турками, как известно, удалось заключить мир, и Пётр благополучно вернулся обратно. В 1713 году, после переезда двора и высших правительственных учреждений в Петербург, в новую столицу переехал и Сенат. Несколько месяцев сенаторы заседали в одном из деревянных домов Петропавловской крепости, затем перебрались в мазанковое здание на Троицкой площади. Постепенно штат Правительствующего Сената расширялся, появились новые должности – рекстмейстер (ответственный за приём жалоб), герольдмейстер (ведал делами служивого сословия), фискалы (осуществляли надзор за региональной администрацией). Особо стоит сказать об «оке государевом» – генералпрокуроре. Нередко нормальному ходу заседаний мешали пустые разговоры, ругань и даже потасовки. Поэтому следить за порядком поначалу должен был один из отряжённых для этого гвардейских офицеров, однако, напирая на свои чины и знатность, сенаторы их не слишкомто слушались. И тогда в 1721 году государь учредил пост генералпрокурора, который был не столько «надзирателем», сколько своеобразным представителем царя при Сенате. Первым эту должность занял П. И. Ягужинский. Постепенно Сенат превратился в высшую судебную инстанцию, главная задача которой заключалась в том, чтобы восполнять своими решениями неполноту и неясность существующего законодательства. Принятые Сенатом кассационные решения автоматически обретали силу законов, и именно на них обязаны были ориентироваться нижестоящие судебные инстанции при решении аналогичных вопросов. Особое значение имел контроль за правосудием, который осуществлялся посредством сенатских ревизий. И если раньше отчаявшийся челобитчик рассчитывал, как на последнюю надежду, только на государя, то теперь появилось ещё одно место, куда он мог обратиться в поисках справедливости. Неудивительно, что вскоре некоторые особо достойные сенаторы стали персонажами сказов и обрели репутацию народных защитников. Конечно, представительным учреждением Сенат пока не был, так как все его члены назначались царём. Но первый шаг к ограничению самодержавия был сделан. Второго, правда, так и не последовало… В феврале 1725 года, так и не назвав имя своего преемника, Пётр I умер. По старой, законодательно уже отменённой традиции, престол должен был перейти к его внуку Петру Алексеевичу. Однако, опираясь на гвардейские полки, всесильный князь Меншиков объявил императрицей вдову покойного – Екатерину. Произошло это на заседании Сената, и, когда «господа сенаторы» предложили открыть окно, чтобы спросить мнение собравшегося на Троицкой площади народа, «светлейший» категорически заметил, что окно открывать не стоит, поскольку «на дворе не лето». За строптивость пришлось расплачиваться. Новая государыня заменила наименование Сената «Правительствующий» на менее конкретное – «Высокий». Большинство законников отправились в отставку, и одно время в списке действующих сенаторов значились всего две фамилии – Новосильцев и Сукин, причём и тот, и другой имели репутацию людей угодливых и нечистоплотных. В 1727 году, когда на престол взошёл Пётр Алексеевич, Сенату было передано лучшее здание в Петербурге – дом Меншикова на Васильевском острове. Но при Анне Иоанновне Сенат, разместившийся в «петровских коллегиях» (ныне Главное здание университета на Васильевском острове), на протяжении десяти лет находился на задворках государственного управления. Новая царица решительно пресекала любые попытки ограничить самодержавие. Правившая с 1741 года Елизавета Петровна вернула Сенату наименование «Правительствующий» и вновь наделила широкими полномочиями. Сенаторы даже получили право самостоятельно избирать новых членов. Дело объяснялось тем, что Елизавета стремилась ориентироваться на своего отца, Петра Великого, и к тому же государыня была не прочь переложить всю «чёрную работу» по управлению страной на опытных и преданных сановников. Любопытно, что, несмотря на возросшее могущество, Сенат так и не обрёл постоянного пристанища и размещался то в домах различных вельмож, то в казённых зданиях. В короткое царствование Петра III (1762) Сенат вновь превратился во второстепенный орган, а вся реальная власть перешла к членам назначаемого государем Особого Императорского Совета. Правда, вскоре последовал очередной дворцовый переворот, и на престол взошла Екатерина II. С чисто немецкой пунктуальностью она попыталась внести хоть какую¬то упорядоченность в весьма хаотичную администрацию Российской империи. Многие неэффективные государственные структуры (в том числе и Императорский Совет) были упразднены. Что же касается Сената, то его, так сказать, вернули к первоистокам, вновь превратив в высшую судебную инстанцию. Два из шести сенатских департаментов были размещены в Москве, а остальные четыре остались в Санкт¬Петербурге и даже переехали в новое здание. Размещалось оно на земле, когдато принадлежавшей князю Меншикову, позже перешедшей к всесильному и хитроумному канцлеру А. И. Остерману. Построенный им дом перешёл к его преемнику по руководству внешнеполитическим ведомством А. П. Бестужеву¬Рюмину. Именно дворец Бестужева¬Рюмина и стал новым и, как оказалось, последним обиталищем Сената. Впоследствии сюда переехал и высший орган по управлению православной церковью – Святейший Синод, а прилегающая к зданию площадь получила название Сенатской. Следует признать, что, несмотря на все усилия Екатерины II навести порядок в административной сфере, это ей так и не удалось. Кроме законодательных дел и надзора за правосудием, сенаторам время от времени приходилось заниматься вопросами, которые в их компетенцию не входили. Окончательно полномочия Сената обозначились лишь в 1801 году, когда по указанию Александра I была составлена записка о правах и обязанностях сенаторов. А вскоре последовал указ об учреждении министерств, по которому министр юстиции занимал одновременно и пост генералпрокурора. Вопросы, не касающиеся судебной и законодательной деятельности, были переданы другим министерствам, что повлияло на упорядочение работы Сената. Как известно, Сенат не только стоял на страже судебноадминистративной власти, но отлично зарекомендовал себя на законодательной ниве, и, хотя вносимые сенаторами законопроекты отнюдь не всегда утверждались монархами, они по крайней мере служили достаточно точными индикаторами общественных потребностей. В 1829–1834 годах архитектор Росси произвёл капитальную перестройку здания Сената и прилегавшего к нему дома Кусовниковой. Оба здания были соединены перекинутой над Галерной улицей Триумфальной аркой. Над внутренним убранством поработали лучшие художники того времени, и в законченном виде архитектурный ансамбль стал настоящим шедевром классицизма, достойно завершив формирование центральных площадей Санкт¬Петербурга. В 1917 году Сенат вместе с другими «старорежимными учреждениями» прекратил существование. Столица переехала в Москву, а новые власти долгое время попросту не знали, что делать с доставшимся им архитектурным богатством. Многие исторические памятники приспосабливались в лучшем случае под клубы, в худшем – под складские помещения. Зданиям Сената и Синода в этом отношении ещё повезло, они были переданы архивистам. Во время блокады они сильно пострадали от бомбёжек, но были отреставрированы. В 1941 году здесь обосновался Государственный исторический архив СССР, где в советское время работали многие известные историки, экономисты, социологи, литературоведы. И всё¬таки по сравнению с блестящим имперским прошлым это был упадок – если теперь в здании Сената только изучали историю, то раньше её тут делали. В последние годы не раз поднимался вопрос о передаче Управлению делами Президента России бывшего здания Сената в Санкт¬Петербурге, в котором ныне находится Государственный исторический архив. И каждый раз вызывал шквал призывов спасти историческое здание и остановить зарвавшееся чиновничество. Но следует вспомнить, что изначально в этих стенах располагалось судебноадминистративное, а отнюдь не научное учреждение. И нормальное функционирование тех же архивов возможно лишь в специально предназначенных для этого зданиях, которые не обязательно должны находиться в историческом центре города. Что же касается здания Сената, то цель всех реконструкций в XVIII–XIX веках, состояла не только в желании приспособить его под нужды чиновного учреждения, но и превратить Сенат в зримый символ российской государственности. Вопрос же о том, насколько удачно распорядились этим наследием потомки, остаётся открытым. |
|
||||
|
|
|
||||
© 2008 "Журнал Дивеса"
